Советская власть пришла в Сумы в 1918 году, как раз в канун Рождества. Мало кто из местных жителей верил в коммунистический рай, поэтому эвакуация от красной беды была масштабной. О том, как в Сумы вошел «дикий московский отряд коммуниста Лаптева» читайте на sumy-yes.com.ua.

Павел Маценко

О захвате города большевиками в своих воспоминаниях рассказал уроженец Сумщины, свидетель тех событий, Павел Маценко. Он родился в пгт Кириковка, Ахтырского района. Получил образование в родном селе, затем учился в Харькове и Сумах. Воевал и был ранен в Первой мировой войне. Окончил старшинскую военную школу в Киеве, поступил во 2-й Слободской полк армии УНР. Эмигрировал в Канаду, где и умер в 1991 году. Он был украинским музыковедом, дирижером, педагогом, публицистом, редактором, общественным деятелем.

В своих воспоминаниях Павел Маценко пишет, что зима в канун Рождества была очень холодная, были сильные вьюги. Сумами распространялись слухи о том, кто приближался к городу. Кто-то говорил, что это были петлюровцы, а кто-то, что уже недалеко повстанческий отряд атамана Палия. Но все с ужасом понимали, что идет «большевистское нашествие». Город, несмотря на приближение праздника, словно замер, людей на улицах было совсем мало.

Отступление войск УНР

На рассвете 23 декабря зазвонили колокола Роменского монастыря. В городе уже начались перестрелки. Город оборонялся отступившей старшинской сотней, которая остановилась рядом с монастырем, чтобы беглецы успели покинуть Сумы, прикрывая их.

По обе стороны, «сумасшедшим галопом тройками», бежали богатые жители Сум, за ними все остальные. Кто чем мог, тем и ехал. Убегали все, кто не верил «коммунистическому раю». После этих пеших беглецов, развернув строй, прикрывала отступление не многочисленная конница, под командованием полковника Кобеляцкого.

После их ухода в город вошли «лаптевцы». Речь о красном отряде московского большевика Лаптева. Они подъехали к монастырю, зашли внутрь монастырской церкви и запретили продолжать праздничную службу, требовали прекратить звонить и потребовали, чтобы им тут же «сдали всех контрреволюционеров».

В городе в тот же день все заборы, дома, телеграфные столбы были оклеены приказами Чрезвычайной Комиссии. Каждый такой приказ новая власть заканчивала словами: «За невыполнение – расстрел».

Кровавое Рождество

В течение ночи в Сумах постоянно стреляли – уничтожали «контрреволюционеров». Утром 24 декабря большевики вновь пришли в монастырь, начали разрушать здание, сорвали пол. Молодые теологи были разогнаны, профессоров теологии и духовенства погнали в город работать на власть. И чем выше чин имел представитель духовенства, тем скорее он добирался до “чистки отходовых труб и публичных выходок”. Бывшие офицеры и состоятельные люди тут же ставились к стене. 25 декабря, день Рождества, ни одна церковь в городе не звонила, службу не вела, потому что было некому.

Павел Маценко пишет, что видел, как на улицу Роменскую въехали сани. В них находилось несколько человек, включая извозчика. Сани подъезжали к монастырю. В то же время с параллельной улицы выехал большевистский конный патруль. Военные остановили сани, приказав всем вылезать. Пассажирами саней оказались студенты и пара ребят, оканчивших гимназию. Они праздновали Рождество и решили прокатиться по улицам города на санях.

После разговора с большевистским разъездом всех молодых людей расстреляли тут же, на месте. После чего убийцы собрали митинг, приказав раздеть расстрелянных. Командир большевиков стал на грудь одного из убитых, а чтобы увереннее стоять, пробил грудь штыком и начал революционный митинг. Местные жители сбились в кучу и с ужасом смотрели на убитых юношей. Они всех их знали с детства, все знали, что ребята не были буржуями и контрреволюционерами, о которых аж кричал, гарцуя на труппе, «выродившийся коммунист».

Похоронить убитых запретили, чтоб другие боялись. Тела молодых людей так и лежали на улице несколько дней. Таково было Рождество в 1918 году в городе над Пслом. Так устанавливалась советская власть.